Коктебель выдержит двоих

В отечественном музыкальном фестивальном движении предложение всё еще отстает от потенциального спроса

Начало сентября, поздний вечер, крымский поселок Коктебель. Справа чернеют причудливые скальные из­ломы потухшего вулкана Карадаг, слева уходят в мо­ре знаменитые коктебельские холмы, где находится могила поэта и человека-легенды Максимилиана Волошина. Днем над Коктебелем летают разноцветные парапланы (в советское время поселок назы­вался Планерское). Впереди угадывается Черное море со всеми романтическими атрибутами - тянущейся от горизонта к берегу лунной дорожкой, огоньками су­дов и прибрежных домов, тихим плеском воды.

Но внимание собравшихся на площад­ке перед пансионатом «Голубой залив» нескольких сотен человек приковано не к этим, десятилетиями воспеваемым знаменитыми поэтами, красотам, а к ярко освещенной сцене, на которой россий­ский джазмен, вокалист и клавишник Сергей Манукян забавлялся с публикой. Спев музыкальную фразу, он ждал, пока ее повторят слушатели, и так несколько минут, каждый раз усложняя задание. За сутки до этого он давал сольный концерт во французских Каннах, но успел приле­теть в Коктебель на новый джазовый фестиваль Live in Blue Bay. Опытный ветеран джазовой сцены, Манукян вел себя с аудиторией как кот с мышью - то заворажи­вал ее тягучим блюзовым соло, то заставлял приплясывать под джаз-рок, то заво­дил латиноамериканскими ритмами. Вот он начал длинную джазовую импровиза­цию, в которой вскоре стала угадываться I Want You из битловского альбома Abbey Road, и, поддержанный саксофоном, кон­трабасом и барабанами, минут пятнад­цать расцвечивал монотонную ленноновскую композицию всеми музыкальными цветами джазовой радуги, лишь время от времени возвращаясь к первооснове.

Интеллигент как целевая аудитория

К битловским мелодиям обращались многие участники первого дня фестиваля. Так, например, черкасский джаз-квинтет сыграл (конечно, с джазовыми импрови­зациями) грустную The Fool on the Hill. Происходило это, скорее всего, потому, что участникам концерта хотелось поскорее установить тесный эмоциональный кон­такт с публикой, а ностальгические, дав­но знакомые мелодии позволяют сделать это лучше всего. Знаменитый гитарист Энвер Измайлов, аккомпанируя вокалу своей дочки Ление, тоже выбрал старый хит, только не битлов, а Deep Purple - Smoke on the Water. И, думается, его вари­ант с интересом выслушал бы сам Ричи Блэкмор. Во всяком случае, коктебель­ская публика была в восторге.

Впрочем, в восторженном состоянии она была весь этот вечер, только выражался восторг у всех по-разному. Стриженая «ежиком» симпатичная девчонка за­стыла, не выдавая эмоций ни одним дви­жением - к такой не подкатишься, чтобы познакомиться. А для некоторых ее ровес­ниц фестиваль джаза был не только музы­кальным подарком (вход на фестиваль­ную площадку был бесплатным), но и фо­ном для романтического приключения. И это тоже правильно - битлы ведь неда­ром пели «Нам всем нужна любовь». В це­лом аудитория слушателей представляла собой в основном людей среднего возрас­та. Судя по лицам и манерам - интелли­гентных, а по тому, что нашли время и день­ги отдохнуть в сентябре в Коктебеле, - сравнительно успешных.

О приезжающей в Коктебель публике как уникальном конгломерате старой, еще советского (вернее, антисоветского) образца, интеллигенции и тянущейся к серьезному искусству современной молодежи, «Эксперт» писал не раз. Но, тем не менее, каждый раз, приезжая сюда, удив­ляешься, что только здесь, отплыв метров на двести от берега, можно неожиданно наткнуться на двух барахтающихся в мор­ской синеве старушек в панамах, одна из которых, глядя на Карадаг, по памяти дек­ламирует напарнице соответствующее волошинское стихотворение. Более того, на следующий день на том же месте пожилая пловчиха-декламатор читала своей подру­ге и ровеснице Александра Пушкина.

Недаром в это же время в Коктебеле на базе Дома-музея Волошина проходил уже седьмой по счету международный литера­турный фестиваль имени этого последне­го из могикан Серебряного века. И на по­этический вечер замечательного поэта Евгения Рейна, бывшего в свое время литературным учителем нобелевского лау­реата Иосифа Бродского, собрался почти полный зал местного Дома культуры. В ответ на вопрос «Эксперта» о сегодняш­ней роли поэзии Рейн сказал: «Без поэзии жизнь слишком рациональна. Без нее сердце человеческое высыхает».

Состав участников I Международного джазового фестиваля Live in Blue Bay иде­ально подходил под вышеупомянутую це­левую аудиторию. Музыкантов со спор­ной или скандальной репутацией там не было - всё люди проверенные, извест­ные, а часто и просто знаменитые. Если открывали мероприятие в первый день Сергей Манукян и Энвер Измайлов, то за­крывал в день третий Алексей Козлов со своим «Новым Арсеналом». На следую­щий день он давал концерт в Севастопо­ле, где вызвал настоящий ажиотаж - все билеты были распроданы на ура, на мест­ном телевидении и в прессе появились восторженные репортажи. А в Коктебеле на выступление мэтра можно было по­пасть бесплатно и без проблем. То же са­мое можно сказать и о Нино Катамадзе с ее группой Insight, завершавшей второй день фестиваля.

Помимо хедлайнеров за три фести­вальных дня выступило немало интересных групп и исполнителей, перечислить которых не хватит журнальной площа­ди, - например, гастролирующий по все­му миру один из лучших вокалистов-им­провизаторов Восточной Европы поляк Марек Болата. Музыка была не только, что называется, приятной, но и довольно серьезной, однако при этом излишней ус­ложненностью слушателей не «грузили». «Джаз - это музыка очень искренняя, чтобы ее понимать, не нужно иметь спе­циального образования. Не анализируйте ее, просто наслаждайтесь, воспринимай­те эмоционально», - сказал со сцены ук­раинский джазмен-пианист Владимир Соляник, участник Live in Blue Bay и по совместительству один из ведущих мероприятия. Из уст одного из членов оргко­митета фестиваля такое заявление про­звучало как программное. Еще одним важным тезисом организаторов нового коктебельского феста было позициониро­вание его как джазового. Как было сказа­но, «для любителей и знатоков джаза и для тех, кто приобщится к нему только на фестивале».

Не только джаз

Через несколько дней после Live in Blue Bay открылся традиционный, седьмой по счету, Международный джазовый фести­валь «Джаз Коктебель 2009», что было от­мечено в саду Дома-музея Волошина спе­циальным мероприятием «Встреча двух фестивалей». Это был джем-сейшн укра инских и российских поэтов и музыкан­тов. В этом же саду во время фестиваля проходили концерты, посвященные в пер­вый день саксофону, во второй - гитаре, в третий - вокалу. Но основные события разворачивались на расположенной на бывшем (во всяком случае, во время фес­тиваля) нудистском пляже сцене Nu Jazz.

«Джаз Коктебель 2009» оказался по вкусу прежде всего молодежной аудито­рии. За плотным кольцом окруживших сцену слушателей разных возрастов при­вольно расположились на галечном пля­же мальчики и девочки, обряженные во все мыслимые и немыслимые наряды и обвешанные многочисленными фенечка-ми. Кому-то эта картина могла навеять сравнение со знаменитым Вудстоком, ко­му-то - с лежбищем тюленей или мор­ских котиков, однако сошлись бы все наблюдатели в одном - молодежи здесь нравится настолько, что она даже готова платить за билеты на вечерние концерты (первый день - 65 гривен, второй - 125, третий - 175).

Под стать Вудстоку была и программа, в которой с традиционными джазовыми коллективами, например, российским квартетом Анатолия Герасимова, сосед­ствовали белорусские этнотрио «Трои­ца» и фрик-кабаре «Серебряная свадьба», венгерская этнофьюжн группа Djabe и со­вместный проект украинских «Гайдама­ков» и польского ансамбля Voo Voo. До­вольно четко эту стилевую тенденцию нынешнего «Джаз Коктебеля» сформули­ровали сами организаторы фестиваля, представляя одного из его хедлайнеров, британского саксофониста Кортни Пай-на, - «облик его джаза максимально приближен к поп-музыке».

Рассуждать о том, укладывается ли всё это разнообразие в традиционный джазовый формат, бессмысленно. Ведь еще в прошлом году организаторы за­явили, что название «Джаз Коктебель» означает в первую очередь не фестиваль джаза, а джазовый фестиваль, где мож­но услышать самую разную музыку. Кроме того, если музыка хорошая и уст­раивает слушателей, то какая разница, к какому стилевому направлению она относится?

Вот о чем действительно стоит сожа­леть, так это о сокращении культурологи­ческой составляющей мероприятия. От­крывая третий «Джаз Коктебель» в 2005-м, организаторы говорили о том, что идея фестиваля - вернуть легендарный посе­лок на культурную карту мира. В том же году приехавших на фестиваль интеллек­туалов, политологов и бизнесменов при­гласили на дискуссию о путях развития Украины. В следующем, 2006-м - на лек­цию шведского философа Яна Зодерквиста, написавшего вместе со своим сооте­чественником Александром Бардом философский супербестселлер «Netoкратия. Новая правящая элита и жизнь после ка­питализма». Заговорили о том, что Кокте­бель может стать «крымским Давосом». Но постепенно традиция сошла на нет. А жаль, ведь между швейцарским Монтрё (городком, где проходит один из самых знаменитых в мире джазовых фестива­лей) и швейцарским Давосом (где прохо­дит Всемирный экономический форум) разница немалая.

Звуки и деньги

В сентябрьском фестивальном Коктебеле этого года в очередной раз стало понятно, что выражение «разобраться на месте» - не просто идиома. На пресс-конферен­ции, предшествовавшей открытию Live in Blue Bay, многие журналисты спрашива­ли организаторов, как они собираются конкурировать с «Джаз Коктебелем». Од­нако, проведя здесь несколько дней, понимаешь, что вопрос был наивен: даже в этом небольшом поселке можно было бы провести еще несколько фестивалей - музыкальных, художественных, этногра­фических, литературных. Ведь летом здесь живут до 60 тыс. человек, и аудито­рия теперь уже двух джазовых фестива­лей составляет всего лишь несколько про­центов от этого числа. А остальные приез­жие по-прежнему жуют шашлыки под по­псу. То же самое можно сказать и о Крыме в целом - количество проводимых здесь фестивалей намного меньше потенциаль­ного спроса на них. Наглядный тому при­мер - ажиотаж вокруг концерта Алексея Козлова в Севастополе.

А ведь во всём мире фестивали, в том числе музыкальные, работают приманка­ми для туристов не менее эффективно, чем знаменитые достопримечательности. Так, в небольшой Венгрии с населением почти десять миллионов человек прово­дится около ста фестивалей в год. Характерный пример - венгерский «Сигет», восьмидневный фест, который проходит в Будапеште и регулярно собирает не менее 100 тыс. слушателей. В этом году, несмот­ря на кризис и спад туристической актив­ности, все билеты на фестиваль были про­даны еще до его начала, причем их стои­мость до конца апреля составляла 140 ев­ро, а после - 180 евро. Помимо «Сигета» особой популярностью у туристов пользуются Будапештский весенний фестиваль (Budapest Spring Festival), на котором ос­новной упор сделан на классическое ис­кусство. В июне проходит крупный опер­ный фестиваль, следом - Open-Air Festival (Сегет) и фест электронной музыки Bala­ton Sound на озере Балатон. В августе - упомянутый «Сигет» (Sziget Festival).

В Польше фестивальная и концертная активность не уступает венгерской - в столице и в провинции регулярно проходят выступления польских музыкантов и миро­вых звезд, а в выходные дни на площадях Варшавы и Кракова можно запросто услы­шать бесплатный джазовый open-air кон­церт с участием довольно известных ар­тистов.

Всё это, конечно, не значит, что деньги сыплются на организаторов фестивалей с неба. Только на продаже билетов и мер-чандайзинге отбить вложенные средства, а уж тем более заработать, нынче невоз­можно. Даже организаторы такого фести­вального монстра, как «Сигет», говорят о том, что 40-50% бюджета феста формиру­ется за счет спонсорских денег (первым глобальным спонсором в лице торговой марки Pepsi фест обзавелся на пятом году жизни, благодаря чему разросся до своих нынешних масштабов).

Кроме того, организация музыкально­го фестиваля - дело хлопотное и затрат ное. Бюджет технических расходов на проведение трех-четырехдневного open-air феста c одной сценой обойдется, в за­висимости от масштаба требований ор­ганизаторов (звук, свет, спецэффекты), в несколько десятков тысяч долларов. Сю­да нужно добавить гонорары артистов, затраты на их приезд и проживание. Так, гонорары западных рок-групп за одно выступление стартуют от двух тысяч дол­ларов и достигают шестизначных цифр. Отечественные рок-звезды обычно гото­вы выступать за шесть-десять тысяч дол­ларов. Джазовые музыканты обходятся дешевле: хотя признанные и раскручен­ные «звезды» могут стоить более 30 тыс. евро, малоизвестные европейцы берут от двух тысяч долларов за концерт. А укра­инские джазмены довольствуются еще меньшими суммами - ведь помимо фес­тивальных площадок, специальных джа­зовых сцен у нас практически нет, следо­вательно, нет и особого выбора. Так что джаз по-прежнему остается относитель­но недорогим музыкальным фестиваль­ным форматом, который тем не менее позволяет привлечь в качестве туристов наиболее образованную и потенциально наиболее платежеспособную аудиторию слушателей.

21-27.09.2009, «Эксперт», Сергей Семенов, Лейла Кондакова